Хотим представить вашему вниманию статью, с которой выступил на заседании Международного трейдинг-клуба известный белорусский политолог Сергей Николюк. Это клуб, в который входят торговые атташе и секретари по экономическим вопросам посольств в Республике Беларусь.
В гуманитарных науках, в отличие от наук естественных, нет истин, а есть только мнения. Данная статья представляет собой свод мнений о природе мирового кризиса, собранных автором на протяжении двух лет. Сложенные вместе, они образовали мозаику под оптимистичным по форме, но по сути полным пессимизма названием "Все еще только начинается".
Автор приносит извинение многочисленным "донорам" статьи за отсутствие ссылок и кавычек. Их обилие не способствовало бы восприятию текста читателями.
Внешние стимулы "белорусского чуда"
Мировой кризис оказался на периферии внимания белорусского экспертного сообщества, что достойно удивления, т.к. внешние факторы всегда играли ключевую роль в динамике не только экономических, но и социально-политических процессов в Беларуси. Для страны с открытой экономикой иначе и быть не может.
Обратимся к данным таблицы. Победа "человека из народа" на первых президентских выборах состоялась в год максимального падения ВВП. Падение была вызвано распадом советской экономической модели в границах СССР, к тому времени уже почившего в бозе. В 1995 г. наметился перелом в негативном тренде, после чего начался восстановительный рост. В полном соответствии с теорией, он оказался бурным, непродолжительным и неожиданным как для экспертов, так и для власти. В качестве доказательства неожиданности процитирую главного архитектора "белорусского экономического чуда": "Основные задачи текущего 1997 года четко сформулированы в прогнозе социально-экономического развития страны. Валовой внутренний продукт предусмотрено увеличить на 5 процентов…"
Таблица. Изменение ВВП в Беларуси к предыдущему году (%)
| 1994 | 1995 | 1996 | 1997 | 1998 | 1999 | 2000 | 2001 | 2002 | 2003 | 2004 | 2005 | 2006 | 2007 | 2008 | 2009 |
| 86 | 90 | 103 | 111 | 108 | 103 | 106 | 105 | 105 | 107 | 111 | 109 | 110 | 109 | 110 | 100 |
На 5% не получилось. Получилось на 11. Восстановительный рост – это рост, основанный на активном вовлечении в производство не задействованных в период кризиса производственных мощностей. Но он был бы невозможен в таком масштабе на территории отдельно взятой бывшей советской республики, если бы аналогичные процессы к тому времени не охватили все постсоветское пространство. Без восстановления внешнего спроса белорусский "сборочный цех" заработать бы не смог.
Восстановительный рост приходит и уходит, а кушать хочется всегда. Новый стимул белорусская экономика получила во второй половине 2003 г. Рост мировых цен на энергоносители наполнил Россию нефтедолларами, что позволило Беларуси запустить "нефтяной оффшор", но главное – существенно повысил спрос на белорусские товары со стороны партнера по строительству Союзного государства.
В 2009 г. лавочка внешнего спроса закрылась. Соответствующим получился и результат. Временные трудности, испытываемые белорусской экономикой, на официальном уровне сегодня объясняют занесенным с Запада кризисом. Все верно, как верно и то, что докризисный рост был занесен к нам оттуда же?
В поисках крайнего
Со дня официального старта мирового кризиса (банкротство банка Lehman Brothers в сентябре 2008 г.) политики придумали для себя новую забаву. Они занялись поиском "зеленых ростков" (выражение председателя ФРС Б. Бернанке), сигнализирующих о завершении кризиса. Политиков понять несложно. Внушение избирателям оптимизма входит в круг их профессиональных обязанностей. Стоит только отдельно взятому макропоказателю в отдельно взятой стране прибавить пару десятых процента, как тут же следуют соответствующие оптимистические заявления.
Излучать оптимизм особенно приятно собравшись вместе. За последние два года в моду вошли всевозможные G, (от G2 до G20), но что интересно, ни на одном из международных форумов в формате G причины мирового кризиса не обсуждались. Как заявил президент США Б. Обама российским журналистам накануне своего визита в Москву: "Не надо искать виновных кризиса". А что следует делать? Следует поступать в полном соответствии с рекомендацией поручика из анекдота – следует трясти. В интерпретации Б. Обамы это означает "продолжать финансовую поддержку экономики". Правда в Европе подобная антикризисная технология должного понимания не находит.
Табу на поиск винновых, принятое по умолчанию участниками G-тусовок, не распространяется на государственных деятелей, в круг избранных не попавших. Приведу официальную белорусскую версию: "Мое твердое убеждение: экономический кризис стал по сути неминуемым следствием кризиса духовного. Людская зависть, воровство, обман, спекуляции на финансовых рынках, коррупция накапливались годами и захлестнули весь мир".
В советское время все перечисленное можно было бы объединить под рубрикой "Их нравы", но не следует спешить с подобным выводом. Большинство экспертных мнений, которые мне удалось собрать за два года, принципиально не отличаются от мнения "единственного белорусского политика". Вот только рассуждениям в категориях "зависть", "воровство" и "обман" эксперты предпочитают рассуждения о потере доверия на рынках, напоминая при этом, что слово "кредит" в переводе означает доверие.
Список виновных за подрыв мирового доверия открывают владельцы ипотечных банков, раздававшие кредиты направо и налево. Далее следуют финансовые трейдеры и аналитики, рисковавшие общественными интересами в угоду своей личной жажде наживы. Отдельная песня – акционеры и менеджеры крупных кампаний, чей интерес за последние 10 лет сконцентрировался не на выходящих потоках (продажах), а на входящих (инвестициях). В результате сиюминутные интересы, связанные с ростом курса акций, оказались важнее повышения эффективности производства. Отсюда невозможность закрыть устаревшие физически и морально производства, т.к. это негативно отражается на текущей капитализации.
Описанные механизмы привели к тому, что за последнее десятилетие капитализация компаний стала все больше отражать не настоящую, а будущую стоимость активов. Стоит ли после этого удивляться, что "невидимая рука рынка" оказалась беспалой и потеряла способность удерживать мировой спрос и предложение вблизи точки равновесия.
Свой коррупционный элемент при желании можно разглядеть и в решении Б. Клинтона отменить акт Гласа-Стигалла 1933 г., разграничивающего деятельность коммерческих и инвестиционных банков. Это решение позволило банкам заниматься спекуляциями не на свои деньги, а на деньги вкладчиков. На стадии экономического роста риски, порожденные спекуляциями, не вызывали особых возражений со стороны вкладчиков. Но кризис прервал процесс "взаимного удовольствия". Не трудно догадаться, какая из сторон оказалась в положении "соблазненной и покинутой".
Досталось на орехи и первооткрывателям деривативов (финансовых инструментов, вышедших из поля зрения регулирующих органов уже в силу своей многочисленности). В последнее время подобные банковские инновации плодились как кролики, в результате определить подлинных владельцев активов стало практически невозможно. Официальная версия в необходимости деривативов – понижение (хеджирование) рисков для отдельных участников рынка. Возможно, на начальной стадии размножения деривативов подобное понижение имело место быть, но довольно быстро финансовая система в целом набрала запредельное количество рисков, причем рисков, за которые персональной ответственности никто не нес. И сколько бы ни вглядывались со своих капитанских мостиков топ-менеджеры крупных компаний, разглядеть рифы системного кризиса они были уже не в состоянии.
К чести экспертов в общей куче интеллектуальной продукции, сгенерированной ими за последние годы, можно отыскать и зерна идей, не связанных с алчностью участников финансовых рынков и коррупцией. Прежде всего, обратимся к теориям ошибок государственных чиновников (разумеется, бескорыстных).
К таким ошибкам чиновников подталкивала сама природа современного государства "всеобщего благоденствия". Как говориться, не корысти ради, а токмо волею избравших меня граждан, требующих "вэлфэр" и прочих компонентов излишнего государственного вмешательства.
Современный типичный представитель "золотого миллиарда" желает потреблять. Вот и вынуждена демократическая власть крутиться. Когда с ростом доходов у представителей среднего класса, а таких в границах указанного миллиарда большинство, возникают проблемы, власть пытается поддержать рост доходов "мягким" кредитованием. "Мягким" потому, что "жесткое" кредитование усиливает имущественное расслоение. А это, с точки зрения социальной стабильности, не есть хорошо.
Существует еще один способ противодействия имущественному расслоению – прямое перераспределение доходов за счет обложения дополнительными налогами представителей высшего класса. Но и этот способ в силу понятных причин – не без изъяна. Демократия демократией, но с давлением лоббистских малых групп, обладающих большими деньгами, демократически избранная власть вынуждена считаться. Иначе кто же заметит ее конкретных представителей в ходе очередного избирательного цикла. Овес же политической рекламы, как известно, дорог!
Выбирая между двух зол, власть выбирает "мягкое" кредитование. По нему легче достичь общественного консенсуса. Левые при таком выборе получают новый электорат, а правые сохраняют финансовую поддержку. Так появляется программа "доступное жилье" и ее аналоги. И в администрации демократа Б. Клинтона, и в администрации республиканца Дж. Буша они прошли на ура. С целью воплощения "ура" в жизнь были созданы компании Freddie Mac и Fannie Mae. Они и внесли основной вклад в раздувание ипотечного "пузыря" путем принуждения к воплощению "американской мечты" в жизнь (покупке собственного дома) даже тех граждан, которые не имели соответствующих доходов.
Эксперты со стажем, перечисляя ошибки американского правительства, упоминают историю банка LTCM, погоревшего на российских долговых обязательствах во время дефолта 1998 г. Усилиями тогдашнего председателя ФРС А. Гринспена банк был спасен. Тем самым был создан прецедент, отрицательно отразившейся на способности игроков рынка учитывать риски. В марте 2008 г. ФРС снова выступила в роли доброго дядюшки, не позволив обанкротиться компании Bear Sterns. Это была системная ошибка. Не будь ее, руководство банка Lehman Brothers, возможно, не действовало бы столь безрассудно.
И, завершая обзор причин, которые, по мнению экспертов, привели к кризису, следует упомянуть глобализацию, породившую экономику со свободным движением капиталов, товаров, рабочей силы и неуспевающим за этими передвижениями архаичным международным законодательством. К этому несоответствию следует добавить отсутствие легитимной мировой валюты. На сегодня нет ни одного закона, ни одного международного соглашения, которые определили бы национальные деньги (доллар или евро) в качестве мировой валюты. В результате их эмитенты абсолютно свободны от любых обязательств перед пользователями во всем мире.
Экономика – глобальная. Деньги – локальные (национальные). Именно это позволило стране, выполняющей роль главного эмитента денег в мире (США), жить не по средствам. Итогом такой жизни стал структурный перекос мировой экономики невиданного ранее масштаба, шансов на самостоятельное "рассасывание" которого, по всей видимости, уже нет.
Так в чем же дело?
Нынешний кризис все чаще сравнивают с Великой Депрессией. Сравнение на первый взгляд некорректное, т.к. темпы падения ВВП отличаются на порядок: 32% в 1930-х против 3.6% с четвертого квартала 2007 г. до низшей точки во втором квартале 2009 г. Из-за чего же тогда сыр-бор? Перейдем от ВВП к долгам. Долг домохозяйств по отношении к ВВП достиг в 1929 г. почти 100%. Аналогичный результат был зафиксирован и к началу 2009 г. Что касается государственного долга, то в начале Великой Депрессии он составлял 16% от ВВП, а к концу – 44%. А что сегодня? 65% в начале и подскок до 90% к средине 2010 г.!
За время Второй мировой войны долг домохозяйств сократился до 20% ВВП. Американская нация осознала ситуацию, в которой она оказалась, и затянула пояса. Сегодня же массового желания повторять подобный подвиг не наблюдается. Вот и приходится президенту Б. Обаме отсутствие патриотизма своих избирателей компенсировать ростом государственного долга. Второй финансовый год подряд дефицит бюджета близок к 1,4 трлн. долларов. Это цена, которую "всенародно избранный" платит за удержание экономики от сползания в очередную рецессию, а общество от массовых акций социального протеста.
Сегодня многие эксперты все чаще начинают высказывать опасения по поводу возможного перерастания финансового кризиса в кризис экономический. В том, что нынешний кризис именно финансовый, особых возражений не возникает. Отсюда и меры, принятые в июле американским конгрессом. Все они нацелены на ужесточение финансового регулирования. Однако тут есть вопросы. Обратимся за помощью к известному персонажу Васе Пупкину, потерявшему в силу каких-либо причин работу. В том, что из-за увольнения он останется без денег – факт, не требующий пояснения. Но верен ли при этом будет наш вывод по поводу финансовой природы возникших перед ним проблем? Ключ к разгадке, скорее всего, следует искать в причине увольнения нашего героя. Если он был уволен из-за систематического нахождения в нетрезвом виде на рабочем месте, то причиной его финансовых проблем является алкоголизм. Материальной помощью от профкома его не вылечить.
А в чем состоит мировой финансовый кризис? В нехватке денег? Есть и такая версия. Ее высказал известный в Беларуси ученый и политик, академик А. Рубинов. Предоставлю ему слово: "Ничего катастрофического не произошло: нефть, электроэнергия, сырьевые ресурсы, квалифицированные кадры – все как было, так и есть. С другой стороны, потребители в Европе и Америке по-прежнему заинтересованы в приобретении производимых там товаров. Так в чем же дело? А дело в том, что у потребителей нет денег. Упрощенно говоря, для них не напечатали в нужном количестве долларовые бумажки. То есть причины кризиса лежат не в материальной сфере, а в бумажной. Перефразируя строки из песни Б. Окуджавы, можно сказать: "А кризис был бумажный..."
Такая вот уникальная (лат. unicus – единственная в своем роде) версия, но и она содержит долю истины. У потребителей действительно нет денег. Большинство из них ведет трезвый образ жизни, но в современной Америке это не спасает от увольнений и потому американцы в массовом порядке отказываются брать кредиты.
Окончание сказки про белого бычка
Обратимся теперь к графику изменения средней заработной платы в США в сопоставимых единицах. Полагаю, вычерченная на нем ломаная линия многих удивит. Сегодня американский труженик получает не намного больше, чем его соотечественник 40 лет назад. На графике четко видно, что послевоенный позитивный тренд, достигнув пика в начале 70-х, надломился. Учитывая масштаб американской экономики, смена тренда вряд ли была вызвана субъективными факторами (люди всегда завидовали, воровали, обманывали и совершали ошибки).
Начало 70-х было отмечено не только падением заработной платы. Напомним, что в 1971 г. США отказались от свободного обмена долларов на золото, похоронив тем самым Бреттон-Вудскую систему. С тех пор единой мерой стоимости в мире является доллар, не обеспеченный ничем. Тогда же для описания складывающейся экономической реальности был введен в оборот термин "стагфляция", означающий, что, вопреки классическим представлениям монетаристов, низкие темпы экономического роста могут прекрасно сочетаться с высокой инфляцией и увеличением безработицы.
Существует мнение, что перелом, отмеченный на графике, отражает исчерпание модели экономического развития, сформировавшейся за последние 300 лет. Попытаюсь кратко изложить суть столь неожиданного мнения.
Современный экономический рост базируется на научно-техническом прогрессе (НТП). В этом его коренное отличие от преимущественно экстенсивного роста предыдущих эпох (в незначительной степени до Нового времени имел место так называемый рост смитовского типа, связанный с расширением международной торговли). Люди всегда были склонны не только воровать, но и изобретать. Китайцы, например, изобрели порох, компас, фарфор, бумагу и шелк. На это им потребовалось 4.5 тыс. лет. Американцы в 2009 г. зарегистрировали во Всемирной организации интеллектуальной собственности 45.8 тыс. патентных заявок (Россия – 569).
Создание новых образцов продукции осуществляется сегодня в рамках научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ (НИОКР). Занятие это не из дешевых. Тут главенствует принцип: "утром деньги, вечером образцы стульев". Возможно и наоборот, но деньги всегда вперед! Таким образом, без соответствующей поддержки со стороны банковской системы развитие экономики, основанное на НТП, невозможно. Согласно данным исследовательского института Battelle Memorial Institute, в 2008 г. на НИОКР в мире было потрачено 1.12 трлн. долларов. В лидерах США – 382.6 млрд.
Понятно, что банкиры финансируют НИОКР не бескорыстно. Их интересует прибыль, поэтому эффективность финансовых вложений в разработку новых изделий является одной из базовых характеристик состояния здоровья современной экономики. Запомним эту мысль и поговорим о разделении труда.
Экономический рост в рамках модели НТП требует постоянного углубления уровня разделения труда (УРТ). На это обратил внимание еще А. Смит. Классик современной политэкономии первым осознал и взаимосвязь УРТ с размером рынка. Понять эту закономерность несложно. Бессмысленно, к примеру, организовывать современное производство тракторов, если предполагаемый рынок сбыта ограничивается территорией республики с населением в 10 млн. человек. Но почему бессмысленно? Потому что затраты на НИОКР по созданию современного трактора на таком рынке никогда не окупятся. Чем выше уровень специализации (УРТ), тем большим должен быть размер рынка для окупаемости затрат на НИОКР.
Приведу еще один пример. Разработка аэробуса А-380, вместимостью 525 пассажиров, обошлась европейцам в 12 млрд. евро. Смогут ли американцы в лице компании Боинг переплюнуть европейцев? Сомневаюсь. Рынок двухпалубных авиалайнеров ограничен, и потому второй игрок на рынке в пределах планеты Земля просто не сможет окупить свои затраты на НИОКР.
Важным следствиям постоянного углубления УРТ является рост минимальной численности населения, необходимой для экономической самодостаточности государств. К началу XX века таких государств на территории Европы осталось пять (Австро-Венгрия, Великобритания, Германия, Россия и Франция). Если исключить из этого списка Россию, то УРТ, к тому времени достигнутый остальными государствами пятерки, превышал размеры их внутренних рынков. Что не могло не отразится на эффективности затрат на НИОКР.
Выход был найден в переходе от эпохи просто капитализма к эпохе финансового капитализма (империализма). Процитирую В. Ленина: "Для старого капитализма, с полным господством свободной конкуренции, типичен был вывоз товаров. Для новейшего капитализма, с господством монополий, типичным стал вывоз капитала" (в рамках излагаемой теории следовало бы вести речь о вывозе затрат на НИОКР).
Борьба за новые рынки для потерявших к тому времени эффективность капиталов в пределах сложившихся государственных границ и породила первую Мировую войну, а за ней вторую. Итогом второй Мировой войны стало создание двух глобальных мировых рынков. Назовем их условно американским и советским.
Вернемся к графику. Бурный рост заработной платы на временном отрезке между 1947 и 1972 гг. отражает активное освоение американским капиталом новых рынков в границах двуполярного мира. Американцы "свою половинку" заполнили первыми, и процесс этот завершился к началу 70-х годов. Эффективность финансирования НИОКР вновь стала падать. Разразившийся якобы финансовый кризис породил стагфляцию, попутно сократив реальную заработную плату американцев.
Для очередной генерации устойчивого экономического роста требовалось очередное расширение рынка, т.е. ликвидация послевоенного двуполярного мира. К счастью, на этот раз обошлось без третьей Мировой войны. Берлинская стена, ограничивающая эффективность американского (западного) капитала, рухнула. Зарплата американских рабочих вновь начала расти.
Для понимания дальнейших событий следует освежить в памяти сказку про белого бычка. Согласно Википедии, "Сказка про белого бычка – поговорка, которая означает длинную, бесконечную историю (при этом часто занудную)". Вот только наша история не имеет шансов стать бесконечной. Расширяться мировому рынку больше некуда. Приехали… Эпоха капитализма исчерпала свой ресурс экономического роста.
Автор напоминает, что в гуманитарных науках, в отличие от наук естественных, нет истин, а есть только мнения.
Вариант спасения имени голливудского актера
Проблемы, сформировавшиеся в американской экономике к началу 70-х, самостоятельно рассасываться не желали. У домохозяйств падали доходы, а когда доходы падают, массового желания покупать очередные новинки, созданные в рамках очередных НИОКР, не возникает. В сложившихся условиях американская элиты была вынуждена заняться поиском новой экономической модели. Ко второму сроку президента Дж. Картера она была создана, вот только второго срока у Дж. Картера не получилось. Но не пропадать же добру. Свежеиспеченную модель как эстафетную палочку передали бывшему актеру Голливуда Р. Рейгану. Кстати, одним из авторов модели (рейганомики) был П. Волкер, советник президента Б. Обамы.
Рейганомика – это перенос кредитной накачки с предприятий на потребителей конечной продукции (домохозяйства). Рейганомика – это кредитование конечного спроса. Понятно, что как разовое мероприятие такое кредитование бесполезно: от разового кредитования – разовая польза. Целью же разработчиков новой экономической модели был устойчивый экономический рост.
Цель потребовала адекватного средства. В качестве такового выступил механизм перекредитования долгов. Логика тут простая. Если у домохозяйств падают доходы, то кредиты им как мертвому припарка. У домохозяйств нет шансов с ними рассчитаться. Вот тут и приходит на помощь перекредитование. Вы не в состоянии рассчитаться с кредитом? Нет проблем. Возьмите новый!
Но поддержание такого "механизма" возможно лишь при условии стабильного снижения стоимости кредитов, что и происходило: в 1981 г. учетная ставка ФРС была 19%, в конце 2008 г. она опустилась до нуля, исчерпав тем самым внутренний ресурс рейганомики. Банкротство банка Lehman Brothers и было тем сигналом, который умирающая рейганомика послала миру. Вот только понял ли его мир!
Любое дополнительное кредитование порождает дополнительный спрос. Но деньги для кредитования должны откуда-то взяться. Самый простой способ для государства, решившего проводить политику неслыханной щедрости, – обратится в свой Центральный банк с просьбой напечатать дополнительную наличность (американский вариант ЦБ – ФРС). В Беларуси подобная политика привела бы к росту инфляции, которая тут же свела бы на нет усилия по стимулированию спроса. Но страна, чья национальная валюту выполняет функцию валюты мировой, способна инфляцию экспортировать. Я не стану подробно останавливаться на механизме экспорта инфляции, отмечу лишь, что результатом такого экспорта стал поток поставок китайской продукции в США и резкое наращивание долларовых резервов (в виде американских казначейских обязательств) органами монетарного регулирования Китая.
На сегодняшний день резервы Китая превысили 2.5 трлн. долларов. Чем обеспечены эти резервы? Только безупречной кредитной историей США. Ничего более реального (товаров, услуг) в качестве обеспечения Америка предложить не в состоянии, и в Китае это понимают. Нетрудно догадаться, что отказ от дальнейшего накапливания Китаем американских казначеек (речь, разумеется, идет не только о Китае), способен обрушить главную финансовую пирамиду XXI века. Тем не менее, Китай уже начал стелить соломку. Приведу последнюю статистическую информацию: "В июне Китай продолжал активную распродажу долгосрочных облигаций Казначейства США, после продажи в мае бумаг на 33 млрд. долларов в июне Китай сбросил еще бумаг на 24 млрд."
Результатом по сути внешнего стимулирования спроса американских домохозяйств явилось их превращение в маленькие Греции: долг Эллады по отношению к годовому ВВП составляет около 125%, а средний долг американского домохозяйства – 130% от его годового дохода. Если же с микроуровня перейти на макроуровень, то нашему взору откроется грандиозный структурный дисбаланс: обеспечивая 20% мирового ВВП, США умудряются ежегодно откусывать около 40% от мирового потребительского пирога.
Главный инновационный вклад в создание дисбаланса внесла банковская система США. Понятно, что сами инноваторы оказались первыми среди получателей бонусов. За последние 30 лет доля финансового сектора в прибыли американских корпорации увеличилась с 20% до 50%. До тех пор, пока финансисты, обеспечивали спрос за счет кредитования, к ним никто не предъявлял претензий. Сегодня считать банкиров главными ответственными за разразившийся кризис стало общим правилом.
Кризис пришел из США, но и рост мировой экономики все последние годы обеспечивался американским спросом. Все, что сегодня производится в мире, производится либо для того, чтобы продать в США, либо для того, чтобы продать тем, у кого есть деньги от продаж в США (в этом строю "есть промежуток малый" и для Беларуси).
Кэш уходит в активы
Выход кризиса из подполья изменил поведение американцев. В первую очередь пострадало их чувство "уверенности в завтрашнем дне". В результате норма сбережений, казалось бы, прочно обосновавшаяся на нулевой отметке, начала расти. В июле 2010 г. она составила 6.4%. У правительства, таким образом, появился еще один источник головной боли, т.к. рост нормы сбережений автоматически ведем к снижению спроса (За что боролись!).
В таких условиях все, что смогла предложить управленческая и интеллектуальная элита страны, это "разбрасывать деньги с вертолета". Автора столь блестящей идеи председателя ФРС Б. Бернанке недоброжелатели удостоили прозвища "Бен-вертолет". В прошлом году "с вертолета" путем рассылки чеков по почте население получило около 100 млрд. долларов. Статистка показала, что потрачено из них было только 11%, остальные пополнили сбережения.
Структурный дисбаланс, о котором говорилось выше, далеко не единственный в списке дисбалансов, порожденных рейганомикой. Если во второй половине прошлого века соотношения оплаты труда к прибылям корпораций составляло около 7, то сегодня оно снизилось до 4. Как следствие – рост долгов среднего класса и прибылей более зажиточных американцев (на данный момент top20 получают ровно половину всех доходов, low80 получают остальную половину). Власти США хотят, чтобы американцы потребляли активнее, но основной потребитель не имеет на это доходов, а кредитное стимулирование порождает еще больший дисбаланс доходов/долгов.
За год интенсивной накачки экономики деньгами объем промышленных кредитов сократился на 18%. На падающем спросе американские предприниматели просто не знают, во что вкладывать деньги. Это роднит их с белорусскими чиновниками, у которых те же проблемы. А вот объем банковских инвестиций в казначейские и другие государственные облигации вырос на 19%. Нежелание банков выдавать кредиты понятно. Банки могут получить дешевые ссуды и вкладывать средства в более высокодоходные государственные облигации, что принесет им быструю прибыль. Данная стратегия известна как "кэрри трейд". Параллельно происходит рост фондового рынка и цен на основные сырьевые товары.
В истории последних 300 лет товарные рынки функционировали отдельно от рынков финансовых. Но сегодня, если посмотреть на динамику цен на нефть, становится понятно, что рынок нефти развивается не по закону товарного рынка, а по закону финансового. Цена на нефть превратилась в финансовый инструмент хеджирования рисков. Это один из вариантов активов. И в этом смысле цена на нефть определяется не спросом потребителей, не предложением добывающих компаний, а спросом и предложением финансовых спекулянтов.
Активность спекулянтов порождает "пузыри", но в отличие от ипотечных "пузырей", "пузыри" на фондовом рынке и рынке сырья не создают вторичного спроса. Тут требуется пояснение. "Пузырь" на рынке недвижимости толкают вверх спрос на стройматериалы, строительную технику и далее вплоть до руды. Поэтому во всем мире строительная отрасль рассматривается как один из локомотивов экономического роста. Но "пузырь" на фондовом рынке и "пузырь" на рынке нефтяных фьючерсов вторичный спрос не раздувают. В результате – денег выше крыши, а экономического роста нет. Более того, совокупный спрос падает.
Есть такой короткий анекдот про вскрытие: "Вскрытие показало, что больной умер от вскрытия". Есть еще анекдот про генералов, всегда готовящихся к прошлой войне. Он очень подходит к правительствам, которые сегодня борются с кризисом методами, известными из предыдущих пятидесяти лет развития экономик. В частности, ФРС осуществляет контрциклическую политику в ее классическом варианте. Это означает, что когда в экономике разворачивается кризис, ФРС пытается его смягчить, тем самым его растягивая. Единственный результат такого растягивания на сегодняшний день – рост внешнего долга. Фактически из одной формы кризис трансформируется в другую, которая как кризис не осознается. Ощущение, что США, как государство, не в состоянии рассчитываться по своим долгам, еще не наступило.
Что касается перекошенных макроэкономических пропорций, то ликвидировать их ФРС не в силах, а потому балансирование между гигантским госдолгом и дефицитом бюджета продолжается. Пока федеральные программы локального стимулирования спроса действуют (поддержка покупателей первого жилья, покупателей новых автомобилей в обмен на старые) спрос растет, но как только программы заканчиваются, все возвращается на круги своя.
В таких условиях основные субъекты рынка начинают действовать по принципу "спасайся, кто может". В частности, финансовый сектор стремится сделать так чтобы безнадежные долги остались на руках у кого-нибудь другого, но при этом собрать комиссию за каждую трансакцию. Являясь главными получателями государственных денег, финансисты спекулируют ценными бумаги тех государств, которых они же и обанкротили. В свои игры играют и государства: обладатели профицитных бюджетов доводят до банкротства сначала частный, а потом и государственный сектора торговых партнеров. В этом особенно преуспела Германия.
Чей "пузырь" круче?
Американский экономист Н. Фергюсон сконструировал слово "Химерика" (Китай и Америка). В рамках химерического Союзного государства один его участник сберегает и производит, а другой – потребляет и покупает. И вот этот баланс давал импульс мировому экономическому росту.
Норма сбережений в Китае – около 40%! Причина столь патологического по европейским меркам стремления китайцев сберегать заключается в слабой социальной инфраструктуре. Китайцам не приходится рассчитывать на регулярную индексацию пенсий уже в силу того, что пенсионная система в современном ее понимании в стране отсутствует. Столь высокая норма сбережений позволяет покупать американские казначейские облигации на триллионы долларов, но препятствует формированию внутреннего спроса, а это как раз то, в чем сегодня больше всего нуждается мировая экономика.
Транснациональные корпорации, с помощью которых возникло китайское экономическое "чудо", строили заводы в расчете на экспорт продукции на Запад, в первую очередь, в США. Часть прибыли от экспорта, разумеется, оседала в самом Китае. На этой прибыли были вскормлены "новые китайцы", которые стали формировать внутренний спрос. Однако необходимо помнить, что этот спрос возник от перераспределения доходов, полученных от продаж вне Китая. На этом фоне попытка перераспределить экспортные доходы в пользу "широких масс" ведет к резкому увеличению себестоимости продукции, лишая тем самым Китай его главного конкурентного преимущества.
Экономический кризис привел к падению китайского экспорта со 138 млрд. долларов в июле 2008 г. до 65 млрд. в январе 2009 г. Десятки миллионов человек потеряли работу. Перед лицом надвигающейся катастрофы китайское правительство было вынуждено увеличить объем кредитования более чем в 4 раза – с 450 млрд. юаней в ноябре 2008 г. до 2000 млрд. в ноябре 2009 г. Деньги в основном направлялись в инфраструктурные проекты и в строительство новых предприятий. На начальном этапе классической проциклической политики экспорт и импорт вернулись в режим роста.
Рост импорта особенно почувствовали такие мировые производители как Германия и Япония, но главным итогом столь обильного кредитование стал перегрев китайской экономики, т.е. в силу уже знакомого нам механизма родился очередной "пузырь", но на этот раз китайский. Правительство было вынуждено скорректировать свой кредитный пыл практически в два раза. В результате при росте экспорта в июне на 5.9% до рекордных 146 млрд. долларов, импорт сократился на 0.5% (117 млрд. долларов). Такая динамика не сулит ничего хорошего остальному миру. Его главную проблему – падение совокупного спроса – Китай, по всей видимости, остановить не в состоянии.
Что там за горизонтом?
В институциональной экономике есть такое понятие "past dependency problem", что в вольном переводе означает "проблема зависимости от траектории предшествующего развития", а попросту "колея". За 30 лет рейганомики мир оказался в своеобразной колее. За это время внутри элиты сложились не только устойчивые отношения по перераспределению доходов, но и был выработан язык понимания действительности – монетаризм, основанный на идее о том, что экономикой можно управлять исключительно денежным предложением. Но это язык описывает только циклические кризисы, из которых можно выйти за счет изменения денежной политики. Проблема, однако, заключается в том, что современный кризис не циклический.
Структура современной экономики, как производства, так и спроса, существенно искажена. Она не способна существовать без постоянной искусственной поддержки со стороны кредитных механизмов. Точка равновесия пары спрос/доходы для населения Америки лежит сегодня на уровне, ниже нынешнего примерно на 6 трлн. долларов в год! Для ее достижения мировое производство должно будет сократиться на 25-30%! (тут сразу вспоминается программа "Миллион рабочих мест для Беларуси").
Сегодня в условиях избытка мощностей вкладывать некуда. До недавнего времени убытки от вложений маскировались финансовым пузырем, а когда он начал сдуваться, убытки стали очевидными. Пока убытки предприятий берут на себя государства, откладывая окончание кризиса. Продолжаться такая политика будет до тех пор, пока под угрозой банкротства не окажутся сами государства (что уже и наблюдается).
Как будет выглядеть посткризисная структура спроса, сегодня не знает никто. Соответственно, невозможно предсказать судьбу ныне существующих производственных отраслей. Без понимания будущей структуры экономики бессмысленно говорить как о долгосрочных вложениях и программах развития, так и о нормальной социальной политике. Серьезных дискуссий на эту тему пока не отмечено, т.к. не до конца осознана сама проблема. Но пока "теоретики" спят, "практики" сокращают кредитование. По данным Банка международных расчетов, в прошлого года объем выданных кредитов по всему миру сократился на 1.9 трлн. долларов, а с начала мирового кризиса – на 3.8 трлн. (на 11% от общего объема).
Разрушение сложившейся за "тучные" годы социальной инфраструктуры – еще одно последствие кризиса. О том, как этот процесс набирает обороты в Европе, белорусские телезрители имеют возможность регулярно наблюдать по каналу "Евроньюс". За океаном, в цитадели мирового кризиса, темпы разрушения социальной инфраструктуры существенно выше. Кто бы мог подумать еще пару лет назад, что в стране начнет сокращаться протяженность дорог с твердым покрытием. В бюджетах штатов нет денег на поддержание местных дорог в надлежащем состоянии, вот и приходится заменять асфальт гравием.
В Калифорнии, которая взятая отдельно представляет собой пятую по величине экономику в мире, началось массовое сокращение школьных учителей. Штат под руководством еще одного голливудского актера уже не первый год балансирует на грани банкротства. Рассчитывать на серьезную финансовую поддержку федерального центра не приходится. У центра своих проблем выше крыши. По данным компании RealtyTrac Inc. около 2.82 млн. американских домовладельцев потеряли права на выкуп закладной в 2009 г., а в 2010 г. это число может возрасти до 4.5 млн. Для спасения рынка недвижимости от катастрофы правительство национализировало компании Freddie Mac и с Fannie Mae, контролировавшие 40% ипотечного рынка. Национализация обошлась налогоплательщикам в 145 млрд. долларов. Став собственником столь ценных активов, правительство вынуждено тратить миллиарды долларов для покрытия ежемесячных убытков теперь уже государственных компаний.
Мечта либералов о компактном государстве, выполняющем роль "ночного сторожа" тает на глазах. С помощью Википедии я получил информацию о банкирском доме Ротшильдов. Его основатель, М. А. Ротшильд сделал свой капитал на обслуживании государственных долгов одного из богатейших европейских монархов того времени ландграфа Гессен-Кассельского Вильгельма IX. На обслуживании государственных долгов первоначально специализировались и пять сыновей основателя финансовой династии. Но во второй половине XIX века они переключились на кредитование промышленности.
Такова была общая логика истории. Современная финансовая система порождена государствами, интересы которых она обслуживала. Но по мере поступательного движения промышленной революции банкиры сменили свои приоритеты. Государствам пришлось поневоле ужаться. И сегодня складывается впечатление, что времена М. А. Ротшильда возвращаются. Банкиры вновь переключаются на обслуживание государственных долгов. Даже Республика Беларусь вынуждена прибегнуть к их услугам, разместив недавно евробонды на 1 млрд. долларов.
"Ночной сторож" подал в отдел кадров заявление на увольнение. Он решил вернуться к привычной для себя роли главного экономического и политического субъекта. Это один из возможных итогов мирового кризиса.
Основным бенефициаром рейганомики, естественно, были США (Запад), но сегодня роль бенефициара все активнее примеряет на себя Китай (Восток). Если китайский рабочий в состоянии делать ту же самую работу по уровню сложности и качества, что и американский рабочий, то почему американский рабочий должен получать 15.5 доллара в час, а китайский рабочий – в 30 раз меньше? Вывод очевиден: уровень жизни в США будет снижаться, а в Китае возрастать, что, в конечном счете, и определит будущую экономическую динамику.
Переформатирование структуры доходов приведет к рокировке на мировой шахматной доске. В современном однополярном виде мир, скорее всего, сохраниться не сумеет. США уже сегодня вынуждены менять риторику по отношению к Китаю. В частности, вопрос о правах человека исчез с повестки дня. В границах Химерики он больше не актуален.
Самоликвидация четкого государства-полюса, безусловно, обрадует антиглобалистов, но выиграет ли от этого мир в целом. Еще Дж. Кейнс в свое время отмечал, что две мировые войны стали возможными из-за отсутствия единого центра силы.
Ожидать заявки на создание такого центра со стороны объединенной Европы не следует. У Европы свои проблемы. Интересы ее Севера, специализирующегося на производстве продукции с высокой добавленной стоимостью, все больше расходятся с интересами Юга, получающего основные доходы от туризма и сельского хозяйства. А есть еще и Восток, бурно повысивший уровень жизни своих граждан за счет дотаций Севера и Юга. Всю эту "сложносочиненную" конструкцию удерживал от распада американский спрос…
Особенности национальной past dependency problem
Капитализм можно определить как процесс "креативной деструкции". Рано или поздно, но видоизменившись, капитализм свою очередную деструкцию преодолеет. Креативность капитализма – это в первую очередь креативность элиты. Негативные последствия кризиса наступают необратимо и независимо от реакции государства и граждан. Позитивные требуют для своей реализации подключения целенаправленной активности политических и экономических субъектов.
Таковых в Беларуси отыскать не так-то просто уже в силу того, что элиты в западном понимании в стране нет. По крайне мере ее точно нет внутри "вертикали" власти. Перечитайте Послание-2010 – это сборник примеров из жизни неэффективного государства.
Первый ответ белорусской "элиты" на мировой кризис был реализован в стратегии "пересидеть". Поверив в "зеленые ростки" Б. Бернанке, "элита" вспомнила о своем обязательстве повысить к концу пятилетки среднюю зарплату до 500 долларов. Главному банкиру страну поручили подготовить соответствующее обоснование. С поручением он справился. Цитирую: "Основой для экономического роста страны является внешний и внутренний спрос. И если мы не будем наращивать зарплату, то есть не будем наращивать потребительские возможности населения, у нас нет будущего, и не будет развития экономики". Иными словами, пытаясь сохранить политический режим, "элита" к внешнему шоку решила добавить шок внутренний.
У белорусской "элиты" своя колея, своя "past dependency problem". Белорусская "элита" выросла на российских дотациях, и потому иной работы, кроме концентрации в своих руках чужих ресурсов с целью их последующего перераспределения, не представляет. Сам факт столь масштабного повышения зарплаты в отрыве от соответствующего роста производительности труда свидетельствует о нерыночной природе "белорусской экономической модели развития". В Беларуси платят не по труду, а по служению. Вот почему первыми у кассы оказываются люди в погонах и государственные чиновники.
Современный кризис не финансовый и не экономический. Это кризис способа жизни, основанного на наращивании долгов. Для его преодоления потребуется диалог между государством, бизнесом и обществом. Его повестка должна быть не просто антикризисной, включающей неотложные меры по оздоровлению ситуации в стране, но и посткризисной, затрагивающей судьбу ключевых общественно-политических и финансово-экономических институтов.
Участникам будущего диалога предстоит найти место Беларуси в системе международного разделения труда. Отгородится от мира – повторить путь Северной Кореи. Для освоения китайского опыта (превращение в сборочный цех, пусть не планетарного, а всего лишь регионального масштаба) потребуется прилично снизить зарплату. Можно пойти по пути Финляндии и попытаться достичь высокой конкурентоспособности в отдельных производствах (кластерная модель). Таков на сегодняшний день джентльменский набор возможностей.
Однако способность белорусского государства, бизнеса и общества в нужное время в нужном месте проявить субъектность находится под вопросом. И самый большой вопрос порождает общество. Кризис не требует от него ни политической, ни экономической активности. Общество ждет зарплаты в 500 долларов, сокращая норму сбережений, что ежемесячно и подтверждает Белстат.
Выход из кризиса невозможен без внутренней солидарности, но далеко не факт, что совместная беда сплотит кандидатов в субъекты. У каждого кандидата может возникнуть соблазн решить свои проблемы за счет других. Но как бы ни развивались события, необходимо помнить, что любой кризис – это сюжет с открытым финалом.
